Помощь в сложных,
кризисных ситуациях
+7 (495) 508-1945
Главная / Пси-блог / Амбивалентность

Амбивалентность

24 декабря 2013

Смятенные чувства

Ф.Скэрдеруд

…Я убежден, что в моем кабинете слово «но…» слышится в среднем в два или три раза чаще, чем в каком-либо другом месте. После долгого рабочего дня, приняв десяток пациентов в моем кабинете стенами песочного, как Невада, цвета, я часто трачу много вре­мени на наведение порядка. Я позволяю себе быть медлительным и расслабляться. Кругом меня валяются целые кучи «по горы оговорок, взятых обратно слов, отмен, метаний, парали­зующих сомнений. После долгого рабочего дня мой кабинет по­лон смятенных чувств.

Если бы меня заставили выразить всю эмоциональную жизнь современного человека одним словом, я выбрал бы слово амбивалентность. В амбивалентности отдельного че­ловека можно видеть воплощение всей современной куль­туры. Множество культурных противоречий находят свое выраже­ние в одном отдельном человеке.

Будучи сложным и трудно определимым понятием, амбивалентность является объектом целого ряда теоретических толкований.

Ее можно рассматри­вать психодинамически и интерпретировать как недостаток психической интеграции объектов (хорошая и плохая грудь, Мелани Кляйн).

В рамках теории аффекта амбивалентность мож­но интерпретировать как недостаток аффективной интегра­ции у ребенка (Солван Томкинс), с системно-теоретической точки зрения ее можно понять как неясную семейную жизнь и как описание специфического для тесных отношений поведе­ния (привязанность, Джон Боулби).

В социологии амбивалент­ность может быть интерпретирована как описание современ­ного человека, описание, подчиняющееся законам прогресса и потому отрицающее настоящее (Цюгмунт Бауман); в религиоз­но-социологических терминах — как секуляризация, при кото­рой человека оставляют как Бог, так и дьявол, и он сам должен быть ими обоими.

Амбивалентность — одно из основных человеческих чувств. Она родственна здоровому сомнению, которое, по мнению Де­карта, лежит в основе сознательного человеческого существо­вания: я сомневаюсь и поэтому знаю, что существую.

Напро­тив, патологическая амбивалентность означает бесконечные переговоры с самим собой.
Здоровое сомнение являет собой процесс, движение в неком направлении; оно куда-то приво­дит.
Парализующее сомнение — это вредное беспокойство, бег на месте.

Сегодня вредная амбивалентность — типа той, с кото­рой я сталкиваюсь у себя в кабинете, понимается как недоста­ток интеграции. Внутренние образы и эмоции не проработа­ны; они перемешаны и существуют бок о бок, соперничая друг с другом

Расщепленная фигура

Для меня воплощением амбивалентности служат люди, стра­дающие расстройствами питания. Мало кто в такой мере живет этими «за» и «против». В то же время я убежден, что врачи, ра­ботающие с другими клиническими феноменами, имеют сход­ный опыт в том, что касается сути амбивалентности.

При нарушениях питания человек теряет контроль над едой и своими эмоциями. Еда и тело превращаются в инструменты, с помощью которых пациент пытается снова получить кон­троль.
Описывая недостаток контроля и смятенные чувства, па­циенты часто говорят о «внутреннем хаосе» и употребляют сло­ва «я не знаю».

Крайняя амбивалентность, двусмысленность и противоречивые чувства могут восприниматься терапевтом как «шум» чувств и отношений, как помехи, стоящие на пути то­го, над чем человек должен «действительно» работать. Мотива­ция пациента оказывается неполной. Если слишком вниматель­но прислушиваться к подобному «шуму», это может препятство­вать пониманию и совместной работе. Нельзя, однако, упускать из виду тот факт, что смешанные чувства имеют смысл, что они что-то выражают. Они важны для понимания основной темы.

Внести ясность в эту амбивалентность означает увидеть пациен­та и, может быть, помочь ему преодолеть вызванный ею пове­денческий паралич. Без этого невозможно понять, что мотива­ция является по крайней мере настолько же целью лечения, как и его необходимой предпосылкой.

Одна моя четырнадцатилетняя пациентка пришла на первый сеанс терапии с родителями и представилась как два человека: I и II. Она в отчаянии. Один хочет лечиться, а другой — нет. Она поднимает руки к голове и указывает на виски: один злой, дру­гой — хороший. Она сбивает с толку родителей, друзей, докто­ров — но больше всего саму себя. Те, кто живет с людьми, стра­дающими нарушениями питания, должны научиться понимать противоречивые значения и обращаться с парадоксами. Я со­ставил каталог наиболее распространенных противоречивых сообщений. Я называю пациентов с нарушениями питания «она», так как в девяноста процентов случаев это так и есть.

  • Она становится заметной именно тем, что пытается сдела­ться незаметной.
  • Она пытается стать кем-то, делаясь ничем.
  • У нее лицо ангела и тело узницы концлагеря.
  • Она самая способная и самая больная.
  • Еда ее интересует, но она ничего не ест.
  • Она приходит к врачу, но не знает, хочет ли помощи.
  • Она может жадно ухватиться за что-то и затем отшвырнуть это.
  • Она может судорожно цепляться за мать, чтобы потом ее оттолкнуть.
  • Она жертвует собой для других, чтобы через это спастись самой.
  • Для своих родителей она одновременно играет роль ребен­ка и матери.
  • Она — самоуничтожающийся ребенок, подчинивший себе всю семью.
  • Она самая послушная, но протестует больше всех.
  • Она так хорошо умеет приспосабливаться, что в результате оказывается неприспособленной.
  • Она одинаковая и разная. Она самая чувствительная, но хуже всех понимает чувства других. Она интерпретирует все негативно.

Это только начало. Основная двусмысленность заключается в том, что при подобных заболеваниях дело одновременно и в еде, и не в еде. Речь не идет ни о чем другом, но в то же время еда является лишь символом того, что пациентка недовольна собой и не чувствует себя. Она похожа на хорошего фокусника, который сосредоточивает все свое и зрительское внимание на еде с тем, чтобы скрыть свою эмоциональную драму.

Основная двусмысленность часто состоит и в том, что паци­ентка одновременно и слишком сильна, и слишком слаба. Она так сильна, что не позволяет другим устанавливать для нее гра­ницы. Однако она слишком слаба, чтобы позвать кого-нибудь на помощь и попросить то, что ей надо. Она так сильна, что ни­кто не может препятствовать ее отчаянному стремлению к спа­сению. Она слишком слаба, чтобы найти наилучшее решение и выразить свою мечту о том, чтобы кто-нибудь оказался сильнее нее и помог ей.

Я навожу порядок у себя в офисе. Кругом валяются целые ку­чи амбивалентностей. Я размышляю о том, что это бросает вы­зов моему умению также становиться двойственным, не теряя при этом дееспособности. Моя двойственность должна быть отражением двойственности моих пациентов, но при этом она должна быть продуманной. Если я увижу в пациентке только ее слабость, только ребенка, я рискую начать слишком сильно о ней заботиться и контролировать ее. Возможно, она будет про­тестовать, чтобы сохранить свою самостоятельность. Если же я увижу в пациентке только ее силу, увижу в ней взрослого или «ребенка-старичка», я рискую оттолкнуть ее от себя. Я не увижу того, что она нуждается в заботе, и, возможно, побужу ее «ос­таться в детстве».

Я должен увидеть одновременно и силу, и слабость. Это весь­ма увлекательное и эффектное искусство балансирования на ка­нате — на высоте нашего времени.

4

  1. Мая

    А как в психотерапии лечатся такие амбивалентные пациенты? Порекомендуйте пожалуйста, где почитать подробней?

  2. ольга

    как увидеть полную и объективную картину? ведь в вопросе с едой есть идеальное решение, так и с другими вещами,которые вызывают двойственные эмоции. как всё рассмотреть и понять своё настоящее отношение?

  3. Ольга Шубик

    Не существует «полной и объективной картины» чего-либо происходящего (внутри и вне нас) в отрыве от субъективности нам проживаемого, воспринимаемого. То, что для Вас будет «полной и объективной картиной», например, для Васи Комарикова — всего лишь некоей частью, «пустым звуком», а для Маши Зеленкиной — и вовсе неприемлемым опытом. Говорить можно в моем опыте лишь о том, как ваш способ быть, воспринимать внутри и вовне происходящее помогает вам ощущать себя душевно благополучным, эффективным в какой-либо деятельности, например, или здоровым, если говорим о физическом самочувствии. В этом контексте «идеальное» для Вас решение, если говорить Вашими словами — это решение, где Вы ощущаете себя удовлетворенной с сохранением способности вести удовлетворяющую Вас жизнь.

  4. Ольга Шубик

    В случае созависимого, зависимого поведения — полезное решение для начала — допустить мысль о том, что мы несвободны, смотрим на то, что делаем и-или как воспринимаем нечто — несколько искаженно… На вопросы «как получить этот опыт осознания» есть у меня один ответ — в работе с профессиональным психологом, психотерапевтом на протяжении какого-то отрезка нашей жизни, который посвящаем получению именно этого опыта. Иных действенных и работающих для нас путей нет, таковых не знаю. Работа с психологом еще ценна тем, что мы получаем возможность в той или иной мере слышать свое тело. Тело (наши телесные ощущения, состояния) всегда правдиво отвечает нам. И так же ясно может помочь нам услышать наши подлинные потребности. Желаю Вам рискнуть получить этот опыт) Всего доброго, Ольга Шубик

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Новое в блоге

Электронная почта

Запись в группы
Новое в блоге
Новые статьи
Темы блога
Рубрики сайта