Помощь в сложных,
кризисных ситуациях
+7 (495) 508-1945
Главная / Как это работает? / Когда мы открываем эту дверь

Когда мы открываем эту дверь

12 марта 2017

* Рисунок процесса в случае консультирования и психотерапии, краткосрочной терапии и долгосрочной глубинной работы будет отличаться.

** Личные процессы терапевта находят свое разрешение на его личной терапии и супервизии.

 

… из первого шага — знакомства. Знакомства клиента с терапевтом — и знакомства терапевта с клиентом и его запросом. И клиент и терапевт принимают решение — каждый для себя — о том, готов ли он идти дальше с этим человеком дальше. Перед прохождением курса терапии может понадобиться от 1 до 5 встреч, по прошествии которых и клиент, и терапевт решают готовы ли они совместно двигаться, быть дальше в рамках клиент-терапевтического контракта. В случае консультирования и периодических встреч необходимости в установочных сессиях может не быть.

 

… из историй клиента, бесконечных историй о «них» и о «тогда», которые иссякают рано или поздно в процессе работы. Когда защиты ослабевают — клиент входит в ресурсное поле своего процесса — тупик. За «тупиком» («Как мне трудно! Как больно! Психолог, вы идиот! Ничего не происходит! Мне надоело! Это все навсегда!») сокрыты те сокровища, ради которых клиент обращается к психологу и проходит курс психотерапии. У каждого клиента они свои. Обнаруживает их для себя клиент, психолог сопровождает его на этом пути. Шаг за шагом… На этом этапе может не доставать изначальной частоты встреч и может обсуждаться возможность увеличения количества еженедельных часов — создание дополнительного поля, пространства для размещения рисунка травмы, получения дополнительной поддержки, пространства для получения нового опыта. В моем формате долгосрочной терапии — от 2 до 4 раз в неделю.

 

… из снов, фантазий, мыслей, ощущений, которые рождаются между встречами при мысли о терапии и отношениях с терапевтом. Именно «на терапевте» и рядом с ним клиент своими проекциями рисует красками своего бессознательного ту драму, что привела его на терапию.

 

… из ожиданий клиента — жестких или неявных, разнообразных или одного-двух весомых, массированных, атакующих в своей требовательности или произносимых осторожно — в сторону терапевта, рабочего процесса и себя самого. Это поле переноса — остова долгосрочной глубинной работы с ранними травмами, с травмами, сопряженными с насилием физическим и эмоциональным, травмами незавершенной или преждевременной сепарации. Это поле Сциллы и Харибды — опасного, пугающего лавирования между желанием «убить» обидчика из «там и тогда» в лице психолога, получить от последнего в полном объеме недополученное в прошлом от значимых взрослых — и жаждой получить любовь, принятие и поддержку терапевта в настоящем, пока он, клиент, разворачивает первосцены своей душевной боли и связанные с ней бессознательно принятые им решения — в отношении себя самого, Других, окружающего мира. 

 

Ожиданий в отношении результатов терапии, длительности работы, завершения работы, рамок контракта и действий терапевта рядом с ним, клиентом. Здесь поле Встречи. Встречи с Другим, собственными фантазиями, иллюзиями и реальностью — данностями жизни (ограничениями временными, физическими, психологическими, психическими и тд., которые определяют нашу жизнь, вносят свои коррективы).

 

… из обсуждений

  • отношений, которые складываются между терапевтом и клиентом в процессе встреч, из обсуждений чувств, мыслей, ощущений клиента рядом с терапевтом
  • принесенных клиентом подарков, личных вещей клиента в кабинет психолога — символами пока не высказанного
  • желаний, возникающих в процессе встречи у клиента — и прояснения с кем и чем эти желания связаны на самом деле
  • рамок терапевтического контракта (время, оплата, пропуски, приемлемое и не приемлемое в работе на взгляд терапевта и клиента) — и чувств, желаний, которые возникают у клиента в связи с его выбором настоящего контракта. Здесь говорит бессознательное клиента на языке символов.
  • отыгрывания клиентом травматического опыта — демонстрации клиентом терапевту его привычного поведения в различных ситуациях рядом с Другими в бессознательном желании показать в модели какого мира он жил и живёт
  • защит клиента — и их структуры
  • осознания присутствия в работе с терапевтом других клиентов и связанных с этим чувств, ощущений, фантазий и желаний
  • отношения клиента к стоимости услуг психолога и что стоит за этим отношением на самом деле
  • присутствия терапевта как Другого в поле жизни клиента

Обсуждений тщательных, идущих в ритме травмы клиента, строя его психики, его защит и его готовности погружаться, прикасаться к истокам своих сложностей.

 

… из изменения формата встреч — онлайн в очный (или наоборот), из обсуждения причин, по которым совершается этот выбор. Отказа или согласия такому выбору следовать.

 

… из изменений частоты встреч — от 1 до 4 раз в неделю (и возвращения в прежний режим, если желаемая цель в рамках выбранной клиентом частоты сессий им достигнута).

 

… из называния вещей своими именами — и сопротивления этому процессу. Встреча с травмой на уровне ощущений, чувств, телесных реакций, которые были вытеснены, отрицались до терапии.

 

… из радости узнавания себя в процессе исследования («О, это точно я! :)», «Да, похоже, именно так я и действую в своей обычной жизни»).

 

… из инсайтов, меняющих картину мира (иногда кардинально, пусть и не «сразу, здесь, сейчас»), которые возникают во время сессии — и в перерывах между встречами. Утром в пробке или глубокой ночью, неожиданно проснувшись, когда убираем за котенком или шли по улице и взгляд упал на… Рождение нового спонтанно. Письма от клиентов с благодарностью спустя месяцы или годы после завершения терапии в полной мере отражают эту данность. Благодарность отцу и маме — спустя годы, за конкретные их слова, действия в отношении наших желаний, проявлений, которые доселе нами отрицались, обесценивались — об  этом же.

 

… из жизнеизменяющих осознанных решений, которые принимает клиент в процессе работы 

  • уйти — или остаться в терапии
  • остаться в этих отношениях, пройти еще немного дальше — или начать с другим специалистом (в иллюзии «чистого листа»)
  • завершить начальную стадию разрешения вопросов (консультации, коучинг) — или перейти к прохождению курса долгосрочной жизнеизменяющей психотерапии
  • продолжать обвинять терапевта (члена семьи, коллегу, анонима в сети, детей, сотрудников) в том, что я испытываю боль — или принять ответственность за то, что и как я воспринимаю в происходящем со мной, признать, что это мой выбор видеть вокруг «насильников» («нарушителей» моих границ, «отвергающих» меня, «бросающих» меня), признать, что мой выбор так видеть (или вступать в действительно разрушающие меня отношения) чем-то во мне внутри обусловлен, моей историей.

И множество, множество других решений и выборов. Это поле зрелости, взятия на себя ответственности за себя и свою жизнь. Здесь происходит встреча со свободой и тревогой, которая сопровождает первую — или бегство от неё.

 

… из тепла, любви, благодарности. К себе — за смелость пройти этот путь разрешения внутренних конфликтов. К терапевту — за… а дальше список. По опыту моему профессиональному и личному он может быть весьма внушительным и у каждого человека он свой. «Составляется», присваивается на последних встречах. Чем дольше мы работаем — тем внушительнее этот список наших новых опор и тем больше встреч нужно именно на завершение. При длительной терапии — недели, месяцы. Желание «скомкать» процесс завершения — важная тема, говорящая о двух вещах: в процессе работы клиент и терапевт подошли к ядру травмы (обсуждаемой или вступающей еще только на поверхность осознания — следующей), о себе заявляет сопротивление, призванное защищать наш прежний способ бытия. 

 

… из боли, страха, тревоги, грусти, злости, поднимающихся по мере увеличения количества часов в терапии, приближения к ядру травмы, приведшей нас на терапию, формата работы, которую мы для себя выбрали (консультирование может не касаться травмы вообще, «обходить» её, работа в глубинном формате — суть встреча с травмой).

 

… из неопределенности и хрупкости отношений между клиентом и терапевтом. Как и в любых других человеческих взаимоотношениях здесь нет гарантий, что все будет соответствовать нашим ожиданиям, включая саму экзистенцию терапевта. Это тема встречи с нашей инфантильностью, идеализациями и обесцениваниями (как защитой от данностей жизни). Но в этом поле мы можем обнаружить и свое взросление, свою вменяемость, свой контакт с реальностью (Другой — не я, моя власть над Другим — ограничена волей Другого, самой сутью его инаковости, отличности от меня самого и я могу выбирать уходить в психоз, настаивая, что Другой должен быть таким, каким я его хочу видеть — или оставаться вменяемым и допустить, что у Другого есть право быть не похожим на меня самого и находиться в своих процессах, быть собой).

 

… из опыта взятия клиентом и терапевтом каждому своего объема ответственности. Обсуждения границ ответственности каждого. Это рутина терапии, её суть, если речь идет о травме преждевременной и незавершенной сепарации, созвисимого поведения.

 

… из слов прощания, эмоционального завершения совместного пути. Здесь поле сокровищ — того, что будет (или уже) ассимилированно, того, что мы обрели на пути. Именно поэтому так важно завершение терапии — забрать себе своё.  И эта стадия также диагностическая: по тому, как мы завершаем свою работу с психологом можно предположить, например

  • закончена ли работа на самом деле — или прерывается
  • способны ли мы удерживать и переваривать свою жизнь, обретая смысл и опыт 
  • считаем ли мы себя ценными — или тема само-обесцененности по-прежнему для нас актуальна и мы берем по-прежнему для себя по остаточному принципу

 

Что будет за нашей дверью можно только прожить в клиент-терапевтических отношениях. Встречу за встречей. Месяцы, в работе с ранними травмами — годы.

 

 

— Начнём?

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новое в блоге

Электронная почта

Запись в группы
Новое в блоге
Новые статьи
Темы блога
Рубрики сайта