Человек может уйти и сказать, что опыт был пустым, кабинет и годы в нем — ошибкой, а аналитик — не тем и не так.
И все же сцена не остается здесь.
Тот же нажим уходит с человеком в письма, постель, работу, деньги, тишину.
Потому что не кабинет создал эту машину наслаждения требованием.
Он лишь дает ей впервые прозвучать без прикрытия.