Помощь в сложных,
кризисных ситуациях
+7 (495) 508-1945
Главная / Как это работает? / Стыд и боль в терапии

Стыд и боль в терапии

21 декабря 2013

Как правило, клиент-«нарцисс» в своем опыте прохождения глубинной долгосрочной терапии имеет болезненный опыт тщётности — не исполнимого* желания спрятать, сделать незаметным свою «плохую, слабую», нуждающуюся в Другом часть.

До определенного момента в терапии слабо осознавая, что здесь — в этом пространстве, в это время, рядом с терапевтом — он обречён иметь с дело с этой стыдящейся частью себя, если ищет для себя

  • более здоровых, несущих больше внутренней устойчивости способов быть с Другим
  • удовольствие от того, какой он есть
  • удовольствия от своего дела, образа жизни
  • открытия новых граней в себе — тех, что ощущаются, предугадываются и пока не видимы, не используемы
  • ощущения себя живым, любящим, благодарным
  • способности ценить ту единственную жизнь, что у него пока есть.

В глубинной терапии, в решении жизнеизменяющих задач

  • определения своего места в жизни
  • поиск близких, теплых отношений с другими людьми
  • обнаружение своих смыслов проживания собственной жизни
  • отказ от чуждого без чувства вины
  • поиск ощущения внутренней благополучности
  • встречи с естественными ограничениями жизни — границами, которые больше нас, но на которые мы можем опираться
  • наш след для Других, «плоды» нашей жизни

мы всегда имеем дело с регрессией — детскими паттернами, которые стали нам болезненно «малы», которые перестали, перестают выполнять для нас некие важные задачи настоящего момента.

Мы обречены (до определенных этапов терапии, длительность, глубина проживания которых всегда индивидуальна по силе, времени, интенсивности) — ощущать себя никчемными, с «кашей», «в болоте», «топчущимися на месте», «безрезультатными», «неэффективными».

В этом месте, в этих болезненных «кашах», «болотах», «тупиках» может (и рождается!) та часть нашей Самости, где мы больше принадлежим себе, больше знакомы со своей природой (и, значит, природой Других), слышим в себе помимо боли роста — интерес, островки и-или плато внутренней устойчивости, пользуемся своими ресурсами любви — для себя и Другого рядом… живые.

Все сильные вещи этого опыта недоступны остаются тем, кто ищет изменений и желает их получить без боли рождения.

* Прерывание, «разрыв» клиент-терапевтических отношений — это всегда акт отчаяния и невозможности выдержать себя в присутствии Другого, острейшая рана стыда и боли, которую клиент прячет и лишает шанса быть исцеленной.

Причиной этого может быть вещей несколько:

  • завершившийся, уже имеющийся «запас» внутренней самоподдержки — истощился
  • идеи о том, «как оно должно быть» — занимают огромную часть личности клиента и несоответствие автоматически лишает клиента смысла встречаться с собой — он и его новый опыт терапии не помещается в имеющуюся идею («если так больно — это не правильно», «вон у Кузякиной, тоже ходила, боли не было» и т. п. ригидные иллюзии)
  • на этом этапе терапии, когда свои ресурсы самоподдержки истощены, не удается пока воспринимать поддержку извне, от терапевта. Это драматическая часть взаимоотношений в любых человеческих контактах — она хрупка, зависит от множества нюансов, каждый участник процесса несет свою часть ответственности (и, значит, получает последствия): терапевт, возможно, испытал сложность с тем, чтобы верно выбрать момент и способ поддержки, клиент — по уже имеющейся привычке избегать боли — пошел по уже известному пути, лишая себя изменений, ради которых он и пришел на терапию.

Решением, исцелением этой травмы может быть — со временем — принимаемое клиентом решение
вернуться в ту точку, где произошел разрыв в отношениях с терапевтом — найдя в себе силы простить себе свое несовершенство и «плохость» в его, клиента, глазах — терапевта

  • взять на себя ответственность в том, что смена терапевта может оказаться «компромиссным» решением, а не исцелением — т.к. остается идея, расщепленность на «плохого-хорошего родителя», где клиент — «жертва плохого терапевта» («родителя»), и иллюзия, что теперь «хороший родитель» (другой терапевт) — «спасет» его от боли и ее «никогда не допустит». Какая-то важная часть взаимоотношений с родителем реальным продолжит оставаться в «тени» и, значит, по-прежнему будет исподволь «двигать» человека в подходящую «для себя» сторону.

Хорошая новость — с любым терапевтом человек, ищущий аутентично проживаемой жизни — испытает боль.

И может быть, с одним из них останется в отношениях, испытывая боль время от времени, с той или иной силой, интенсивностью проживания.

 

Отклики читателей на статью

Полезная статья, спасибо. Задумалась.
Ольга, а как отличить истинное желание сменить терапевта от этого бегства от стыда, боли, ощущения беспомощности, о котором говорится в статье?

«Истинное желание» — это какое?

Человек, испытывающий боль в процессе терапии (переведу и в широкий контекст — в процессе жизни) в тот или иной момент всегда переживает боль истинно для себя, если вашими словами.

У него не фантомная боль — его, ощутимая, им ощущаемая, им проживаемая.

Близки ли вам взгляды психолога на процесс терапии, мир в целом, самого себя (такого же живого человека, как вы) или нет — неважно. Вы инстинктивно захотите избежать боли, когда вам больно.

Что по сути естественно и в природе здорового организма.

Вопрос в другом — осознаете ли вы то,

  • чего хотите,
  • что выбираете
  • и готовы ли принять последствия своего избегания.

И если готовы — бегите.

Нет «правильных» и «неправильных» решений.
Нет «хорошего» или «плохого» терапевта.

Может только быть терапевт, с которым у меня, клиента, достаточно высокий уровень взаимопонимания по моим ощущениям**. И я готов с ним оставаться даже в боли, которая суть человеческой жизни, ибо получаю для себя рядом с ним много разного другого — важного для меня и подходящего.

** Важно при этом осознавать — нет и никогда не будет абсолюта — «понимает меня на все сто!» — это невозможно. И клиент и терапевт — разные, отдельные человеческие существа с отдельным опытом, который может быть в чем-то, на какие-то моменты в этой жизни быть лишь созвучным друг другу. Но этого — более, чем достаточно на пути к себе.

Или есть терапевт, которого я хочу сделать ответственным за ту боль, что испытываю рядом с ним. И тогда я находиться могу в иллюзии, что есть человек-«спаситель», «волшебник», рядом с которым и в отношениях с которым я не почувствую боли.

С кем и по какой причине вы останетесь или уйдете — только ваш риск, только ваши решения, только ваши способы выбирать себе нужное, только ваши выборы, к счастью.
Осознавайте, что вам ближе и выбирайте.

Пожалуйста.

Я и Ты. Взаимоотношения. Терапия.

Cпасибо за то что Вы написали, это притно. Но я так и не поняла ответ на вопрос- как отличить терапевтическую боль от того дискомфорта который происходит в некачественной терапии.

Собственно, я видела и некачественную и качественную терапию- у меня сейчас прекрасный высокопрофессиональный терапевт. Но в личном опыте у меня был случай, к примеру, когда терапевт (очень недешевый) объяснял мои психологические проблемы тем, что мой отец мне не родной, и мама меня обманывает. Надо ли говорить что это к счастью оказалось не так.

В-общем, мне всегда хочется сказать клиентам ,читающим такие статьи, что если им очень плохо в терапии-то надо внимательно посмотреть на терапевта. И на его квалификацию. Хотя может быть что это и травма вскрылась. А как разобраться в этом клиенту-непонятно. Мне, например, помогла исключительно интуиция. Елена.

Боюсь, что для вас, Елена, убежденной, что есть “некачественная” терапия и она таковой является только по тому, что вы испытали боль, ощутили сопротивление, столкнувшись с видением вашего терапевта по поводу процессов, с которыми вы обратились на терапию – никакой мой ответ не будет “ответом”.

В моей картине мира – и личной, и профессиональной – интерпретации терапевта, озвучание им гипотез, которыми он делится с клиентами могут и рождают (и будут рождать) разные чувства в том, кто к нему обратился. Это — нормально.
К “качественности” и профессионализму терапевта этот феномен отношения напрямую не имеет.

Уходят ли клиенты на негативном переносе, с упреками и обвинениями терапевта в “некачественной” работе? – да, такое происходит и будет происходить и по целому ряду причин, о которых писала, пишу, наблюдаю.

В том числе, и потому, что от терапевта, как от родителя — в 3 года –15 лет, в слиянии – ожидают, что “он” (терапевт, в данном случае) обязан точно “угадать”, что с клиентом происходит и если не “угадывает” – значит, “плохой родитель”. А к задачам терапии и работе терапевта это “угадывание” отношения не имеет вовсе.

В том числе, и потому, что придерживаются идеи существования одной-единственной гипотезы, которую должен создать терапевт. И это тоже к задачам терапии, работе терапевта отношения не имеет.

Осознавание, нас исцеляющее, рождается на границе Я и Другой: я что-то знаю о себе, чем-то своим делится Другой (терапевт) и я с узнанным как-то обхожусь. Выплевываю, часть беру, все беру и т.д. В этом смысле, как слышу вас, вы выбрали все “выплюнуть”. Но это ваше решение и оно видения терапевта не отменяет и не обязано отменять.

Ваше решение уйти, выплюнув все – это ваше решение.
Видение терапевта – это видение терапевта.
Есть и то, есть и другое.
“Есть и Ты — Есть и Я”.
Не “или Ты (прав)(хороший) – или Я (прав)(хороший)”.

И еще. Вы не обязаны терпеть боль, если она для вас лишняя и не видите в ней для себя смысла. И вместе с этим к “некачественности” терапии ваше решение отношения может вовсе не иметь.

“Как…?” – в процессе терапии, проясняя в отношениях с терапевтом происходящее между вами, как и проверяя ваши ожидания в отношении терапевта, результатов работы совместной и то, насколько они реалистичны, возможны в принципе.
Собственно терапией, Елена :)

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.